Опубликовано в жунале "Председатель ТСЖ" №6(80) 2014

Но что ни говори, жениться по любви

Не может ни один, ни один  король…

Глава 2. Всё могут короли?

Продолжение. Глава 1 «Как я стал управдомом» в №5 (79)2014.

Встреча с олигархом.

Лучшие годы моей жизни выпали на учёбу в суворовском училище, где нас воспитывали в духе суворовской  «Науки побеждать». Основы этой науки заключены в трех принципах: глазомер, быстрота, натиск. Суть глазомера заключается в умении адекватно оценить ситуацию. Современное понятие быстроты ушло в релятевистскую кинематику и выражает    монотонно возрастающую функцию скорости, которая стремится к бесконечности, когда скорость стремится к скорости света. Суворовское понятие быстроты сформировано короче  в его выражении:
«Одна минута решает исход баталии,  один час - успех компании, один день - судьбу Империи».  Натиск трактуется академическим словарём русского языка как решительное, энергичное действие.

         Позвонившему мне приятному мужскому баритону, похожему на голос олигарха, я ответил: «Тебе нужно, подъезжай к моему дому, здесь и встретимся».         

В ответ получил:   «Жди. Буду через полчаса».

         Точно через полчаса к дому подъезжает кавалькада импортных тачек и во двор высыпает  дюжина вполне интеллигентных личностей.

         Самый первый – откормленный лощёный мужик предпенсионного возраста  в шикарном лапсердаке подходит ко мне вплотную, вальяжно, улыбаясь, захватывает пальцами пуговицу моего пиджака и доверительно спрашивает как старого знакомого: «Ну чего ты упираешься? Тебе же обещали в центре и в новом доме…».

         - Ты понимаешь, – отвечаю  таким же доверительным тоном, прихватив пуговицу его лапсердака, - Я живу тут не один. А как с ними вопрос решиться?

         Олигарх отпускает мою пуговицу, обнимает меня за плечи и, увлекая во двор, продолжает тем же  доверительным барским тоном: «Чего ты за всех страдаешь? Их как-нибудь расселим»

         - Ты понимаешь, - отвечаю,- Меня не устраивает как-нибудь.

         - Да ладно тебе! – говорит он уже не совсем доверительно, даже отчуждённо, освобождая меня от своих объятий.

         И не обращая на меня в дальнейшем никакого внимания, поворачивается  к дюжине вполне интеллигентных личностей, стоящих полукругом.

         - Слушай, Матвей, - обращается он к одному,- Ты сам видишь, лучшего места для элитной гостиницы не придумаешь.

          - Но Сергей Павлович!- отвечает человек, похожий на мэра города,- Это же твои заводские пенсионеры! И потом не нужно создавать прецедент. Губернатор может неправильно понять: говорим об острой нехватке жилья, а сами дом типового проекта сносим!

         - Да брось ты эту демагогию! Завод я приватизировал не для того, чтобы своих пенсионеров оставить без жилья. Дам я тебе денег на такой же дом. И с губернатором  договорюсь.

         - Такой же дом уже не построишь. Домостроительный комбинат развалился. А кирпичный дом больших денег стоит!

         Встреваю в их разговор.

         - Ну, во-первых, дом нельзя признать аварийным. Он вполне исправный, хотя и требует капитального ремонта. Во-вторых, решение о сносе такого дома может принять только общее собрание собственников жилья. Можно говорить о выкупе дома для государственных нужд. Но в этом случае, в соответствии с областной программой жилищного строительства,  такие вопросы может решать только  областное Законодательное собрание!

         - Смотрите, какой он у нас грамотный! – с улыбкой говорит олигарх и идёт к  своей навороченной  тачке. За ним с подобострастной поспешностью семенят остальные. Ни тебе «спасибо», ни нам «до свиданья».

         И тут только замечаю столпившихся у третьего подъезда бабулек.

         - А чего это Сергей Павлович к нам приезжал? – спрашивает Варвара Ивановна, бывший начальник отдела кадров сельхозмашиностроительного завода.

         - Рекогносцировку проводил для сноса дома,- отвечаю.

         Заохали мои бабульки, печально руками замахали. Слышу: «Ну, если Сергей Павлович взялся за это дело, нам не сдобровать!»… «Да брось ты, Сергей Павлович нас не обидит!»… «Обидит, обидит, ещё как обидит!»…

ШЛЕЯ ПОД ХВОСТ

         Еду в областной центр, записываюсь на приём к губернатору. Губернатор в отъезде.

Попадаю к его заместителю по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству. Рассказываю нашу историю и прошу помощи. Осторожно  обещает помочь.

По возвращению домой первое, что слышу  от жены:

 - Тебя зачем-то шеф искал!

Звоню шефу.  Руководитель охранного агентства просит забежать  на минутку – есть неотложное дело.   

Забежал.

Отводя глаза в сторону, шеф смущённо рассказывает  о неожиданно свалившейся  необходимости сократить штаты агентства и просит написать заявление об увольнении по собственному желанию.

Пытаюсь ему возражать, но он  на переговоры не идёт. А в заключение разговора вдруг сообщает огорчённо:

- Володя, ты пойми, нет мне смысла с руководством города конфликтовать. А увольнять тебя по сокращению убыточно. Напиши, напиши, я тебе ещё пригожусь. Ты налаживай отношения с городом и приходи.

- Нет, Иван Иванович, - отвечаю,- Ничего писать я тебе не буду.

Вот так! Олигарх начинает давление! Но прогибаться под него я не собираюсь. Теперь уже из принципа.

На разводе Николай, заместитель Ивана Ивановича, предупреждает меня об увольнении по сокращению штатов, знакомит с приказом,  предлагает расписаться об ознакомлении и отстраняет от дежурства:

- Посидите, Владимир Владимирович, дома пару месяцев. Может, к тому времени всё устаканится.

Да! Второй раз попадаю под сокращение! Однако, если в армии сокращение было реальным, то тут явно пахнет липой. Но не будешь же драться. Есть более цивилизованные методы защиты.

Подаю заявление в суд о незаконном увольнении, ссылаясь на наличии в городской прессе объявлений агентства о наборе охранников. Судья принимает решение об отмене приказа генерального директора агентства о моём увольнении. Адвокат, представляющий интересы агентства, особо и не сопротивляется. А Иван Иванович потом даже благодарит: - Спасибо, Володя, нашёл правильный ход. Теперь они к нам не подкопаются.

Недели через две звонит мне Софья Петровна из второго подъезда и сообщает, что во дворе два человека с теодолитом обмеряют наш земельный участок. Выхожу во двор, спрашиваю, в чём дело. Отвечают: - Проводится кадастровая регистрация земельных участков многоквартирных домов.

На всякий случай звоню соседнему председателю ТСЖ. Он сообщает, что кадастровая регистрация проведена два года назад: – Ты загляни в технический паспорт дома, там должен быть кадастровый план.

Заглядываю в технический паспорт. Точно. Кадастровый план в наличии. Явно что-то не то! Опять за своё взялись!

Собираю правление, предлагаю написать коллективную жалобу на имя губернатора о творящемся в городе произволе со сносом. Все дружно отказываются. Бог ты мой! Куда я попал! Не город, а  «страна рабов, страна господ…». Голубых мундиров только не хватает. Посылаю заявление от своего имени, подписываюсь – председатель правления ТСЖ «Защита».

Через несколько дней звонит помощник олигарха, приглашает зайти. Захожу. Мужик далеко запенсионного возраста, прилично выглядит, говорит тихо и значительно.

- Владимир Владимирович! Ну что Вы упрямитесь. Зачем Вам это? Вот посмотрите, – и подаёт мне бумажку. Проект распоряжения мэра о выделении мне квартиры во вводимом в эксплуатацию многоквартирном доме по улице Ленина. 

- Езжайте в область, забирайте своё заявление, кладите мне его  на стол, а я передаю Вам это распоряжение подписанным и с печатью.

Еду в областной центр. Клерк, ведущий запись на приём к губернатору, заносит меня в регистрационную книгу со сроком приёма на следующей неделе.

Опять собираю правление и приглашаю членов правления поехать со мной на приём к губернатору. Все опять дружно отказываются.

Являюсь на приём один. Губернатор внимательно меня выслушивает и звонит кому-то:

- Борис Сергеевич, на неделе разберитесь с Задонским ТСЖ «Защита» и доложите мне… Чудит Сергей Павлович, опять ему шлея под хвост попала.

Не  знаю, как Борис Сергеевич  вынимал эту шлею из-под хвоста  Сергея Павловича, по после встречи с губернатором от нашего дома, кажется, отстали.

Помощь побеждённых.

В конце июня позвонил мне сотрудник министерства строительства и  ЖКХ Владимир Валерьевич, который приезжал к нам по нашей жалобе,  и предложил встретиться с делегацией немцев, приехавших поделиться опытом санации  панельных домов.

Встретился. Благо, в молодости  владел немецким языком. Правда, это не понадобилось. Руководитель делегации  Вильфрид вёл переговоры на чистом русском языке. Фирма, которую он представлял, санирует (так они называют капремонт с элементами реконструкции) панельные дома типовых советских проектов  в Восточной Германии. Санация включая утепление фасадов, реконструкцию внутридомовых сетей с установкой рамок управления, автоматизацию и централизацию учёта потребляемых коммунальных ресурсов. Узнав, что я говорю на немецком, обрадовался, зацепился за меня,  развил бурную деятельность. Приехал в Задонск, осмотрел город и пришёл в восторг: - Так у вас тут одни панельки!  Осмотрел мой дом, определил перечень материалов, необходимых для санации дома. Составил смету, подготовил контракт на немецком и русском языке. На другой день мы согласовали наше сотрудничество с министерством ЖКХ, и Вильфрид  передал мне контракт для подписания.

Договор оказался для нас очень выгодным. Материалы и оборудование поставлялись в кредит под 6% годовых с рассрочкой платежей на десять лет и авансовой оплатой в размере 2% от общей стоимости контракта. Ежегодный платёж не превышал полугодовой суммы действующих ежемесячных сборов на содержание и ремонт. Я с удовольствием подписал контракт. Наутро Вильфрид с контрактом улетел домой.

Оставалось найти  подрядную организацию, которая согласится выполнять работу на таких же условиях.

         Не успел это сделать – из Германии  пришло приглашение посетить Берлинский офис за счёт фирмы.

         Сообщил о своём согласии. Взял отпуск без содержания. Билеты на авиарейсы до Берлина были заказаны фирмой.

Полетел. Встретил меня Вильфрид. Отвёз сразу в гостиницу.

Поселили в одноместном номере роскошной  гостиницы (за счёт фирмы). Провели ознакомительную беседу в шикарном ресторане.

Разговор вели на немецком. Немецкий язык я освоил в суворовском училище. Даже иногда после языковой практики, которую с нами проводил по субботам природный немец с красивым берлинским произношением, сны видел на немецком. Гёте и Шиллера читал в подлиннике. Но со временем из-за отсутствия практики подрастерял этот навык. Поэтому сначала понимал с трудом и и обращался за пояснениями к  Вильфриду. К концу беседы освоился и к помощи Вильфрида прибегал реже – только для перевода специальных терминов.  

Кажется, я фирмачам понравился. Они мне – тоже. Предложили после внедрения пилотного проекта на моём доме стать их представителем в Задонске. Провели со мной однодневный семинар, снабдили рекламными материалами.

         Фирма оказалась посреднической. Каким-то образом получает долгосрочные кредиты под 3 процента  годовых, закупает материалы и оборудование и продаёт их в России в рассрочку на десять лет  под 6 процентов годовых с первоначальной выплатой 5 процентов от общей суммы. По сравнению с нашими кредитами под 25 процентов и первоначальной выплатой 10 процентов  от суммы кредита это – рай Божий.

         Провели на прощанье экскурсию по Берлину. В восточной части Берлина показали кварталы санированных панельных пятиэтажек нашей типовой серии. Я впервые попал за рубеж – ракетчики народ не выездной. А на гражданке нищета не позволяла выехать.

Был потрясён увиденным!  Дороги зеркальные, кругом чистота,  масса зелени. Бог ты мой! Живут же побеждённые! Не чета нам,  победителям…

         Вернулся  в восторженном состоянии.

         Собрал правление. Подробно изложил выгоды заключенной сделки. Члены правления отнеслись к моему изложению настороженно, выговаривали за то, что я без решения общего собрания подписал контракт. Объяснил им, что согласовывать было некогда – представитель фирмы улетал домой на другой день утром.

         На общем собрании разразился скандал. Возмущались моим самоуправством. Ругали за необдуманную связь с немцами. Обещали прекратить всякие платежи. Пугали следствием, судом и тюрьмой. Кое-кто пытался защитить меня, но весь третий подъезд во главе с бывшим заместителем директора завода  попытался объявить мне вотум недоверия. До вотума не дошло, но одобрения своим действиям я не получил.

         У меня голова кругом пошла: что делать с немецкой фирмой?

         Встретился с Екатериной Александровной, председателем ЖСК «Литейщик». Она у нас самый опытный управдомом в городе – почти 30 лет кооперативом управляет и пользуется большим авторитетом как знаток всех законов и правил. Мудрая – из любой ситуации выход найдёт. И добрая - на любое горе откликается.  

Рассказал  ей о своём горе. Она мне: - Ну давай на моём доме этот пилотный проект проведём!

Продумали, как немцам представить изменение объекта. Хотя дома наши однотипные и в одно время построенные, но её дом не такой убитый, как мой. У неё с нуля – кооператив: и строили на свои кровные, и содержали при советской власти и российском безвластии на свои.  «Народ кооперативный»  привык к самостоятельности. Без всяких государственных программ за своим домом следит, во - время ремонтирует что нужно, и ни у кого на это денег не просит. А наши «халявщики» получили квартиры за даром, всю жизнь на государство надеялись, сами палец о палец не ударили, У советского государства на всех рук не хватало, а у молодого перестроечного российского государства – тем более. Вот и довели жилище  «до ручки».

Послал электронной почтой обращение к немецкой фирме с интересным обоснованием необходимости поменять объект пилотного проекта. Мол, дом ЖСК «Литейщик» требует на реализацию проекта значительно меньше затрат, чем мой дом,  что немаловажно для рекламной компании, которую мы собираемся проводить в пользу фирменной санации.

Вскоре прилетел Вильфрид, разобрался на месте и согласовал с фирмачами «добро». Мы ему, конечно, истинной причины перемены объекта раскрывать не стали. Я заверил его, что буду заниматься домом ЖСК как своим. Екатерина Александровна подтвердила, что со мной будет заключен договор на проведение пилотного проекта.  От имени фирмы Вильфрид похвалил меня за заботу об интересах фирмы во вред собственного дома и аннулировал наш договор.  После осмотра дома ЖСК перезаключил договор с Екатериной Александровной   и улетел домой.

Общее собрание членов ЖСК «Литейщик» приняло мою информацию о санации их дома с восторгом. За проведение  санации проголосовали единогласно. Екатерина Александровна предложила строительную фирму, готовую выполнить в кредит  ремонтно-строительные работы, и проект сметы фирмы на весь объём этих работ.  Утвердили и выбор фирмы, и   смету. И всё это без того базара, в который превращалось собрание в нашем доме.

- Ну что ты сравниваешь, - сказала мне Екатерина Александровна на моё удивление.- За 30 лет мы так притёрлись, что понимаем друг друга с полуслова. Терпи, казак, и ты атаманом будешь через 30 лет!

Эта перспектива, правда,  мне не понравилась. Но что поделаешь, жизнь умнее нас.

Штраф и его последствия

Осенью при проведении мероприятий по пуску тепла в мой дом инспектор Ростехнадзора попросил предъявить удостоверение установленного образца на лицо, ответственное за безопасную эксплуатацию внутридомовых тепловых сетей. Такового у нас не оказалось. Инспектор повернулся и ушёл, запретив включать отопление.

Звоню соседу: – Миша, инспектор потребовал от меня какое-то удостоверение по безопасности!

- А у тебя разве нет этого удостоверения?

- Да я ни сном, ни духом… В прошлом году как-то включали?…

- Так в прошлом году твой дом был у Жилкомхоза. Нужно пройти обучение на курсах при Ростехнадзоре по 8-часовой программе. Езжай в область. И дал мне адрес Ростехнадзора.

         «Курсы» обошлись в две с половиной тысячи рублей. За полчаса преподаватель кратенько, как он сказал, изложил требования безопасности, «принял» экзамен и выдал картонную бумажку – удостоверение о том, что я допущен к эксплуатации внутридомовых тепловых сетей.

Через два дня тепло в дом пустили.

А в мэрию ушла жалоба, подписанная жильцами третьего подъезда, о том, что к управлению их домом допущен не квалифицированный человек.

Ближе к зиме по жалобе собственников  наш дом посетил с внеплановой проверкой инспектор Государственной жилищной инспекции Инна Васильевна – миловидная женщина лет за сорок. Спросила: - «Что же Вы жалобы допускаете, да ещё коллективные?» Осмотрела дом, наковыряла с десяток замечаний и выписала штраф, но не на моё физическое лицо, а на юридическое лицо - ТСЖ. За допущенные нарушения порядка содержания и  ремонта общего имущества в многоквартирном доме и допуск к работе не подготовленного работника. И сказала с таинственной улыбкой: - «Пусть собственники несут коллективную ответственность».

         Познакомился с жалобой и актом, признался, что многоквартирным домом управлять не приходилось - управлял только ракетами,   А штраф оказался не маленьким. У нас таких денег на счёте не было.

         - Наймите квалифицированного управдома, - посоветовала она, – могу дать телефон.

         Созвонился с рекомендованным управдомом – он поставил условие: установить оклад в размене 20 тысяч рублей.

Собрал правление и сообщил о новых радостях. Возмущенные  члены правления сообщили, что они заявляют о своём выходе из правления и поэтому никаких решений принимать не собираются и собирать деньги на оплату штрафа и зарплату управдому они не будут.

         Объявил о проведении общего собрания членов товарищества. Едва собрал кворум. Поставил вопрос о выборе членов правления взамен вышедших, о сборе денег для выплаты штрафа и изменении годовой сметы с учётом приёма на работу профессионального управдома.

         Члены товарищества осудили соседей, подписавших коллективную жалобу, но от переизбрания правления и сбора средств на оплату штрафа единогласно отказались. Не согласились и с изменением сметы в пользу профессионального управляющего.

         Сообщил об этом государственному жилищному инспектору. Она выразила мне глубокое соболезнование. Но помочь ничем не могла.

         Профессиональному управдому пришлось отказать.

         Через месяц получили решение суда о взыскании с ТСЖ установленного штрафа.

Все деньги, поступающие на расчётный счёт на содержание и ремонт дома и оплату за коммунальные ресурсы, стали направляться банком на погашение штрафа.

Бухгалтер предложила перейти на «чёрный нал»: плату за жильё и коммунальные услуги собирать наличными и наличными рассчитываться с поставщиками коммунальных услуг и работниками товарищества. Посоветовался с Екатериной Александровной и отказался от этого предложения. Ещё я в тюрьме не сидел!

Первыми перестали платить по счетам ТСЖ жильцы третьего подъезда. Через месяц к ним присоединились жильцы второго и четвёрного подъездов.

Уволилась бухгалтер. За ней -  сантехник и   электрик. Дольше всех продержалась  уборщица-дворник. Она жила в нашем доме и по инерции убирала ещё два месяца.

         Попытался обсудить с жильцами создавшуюся ситуацию –  не набрали кворума. Собравшиеся жильцы пошумели и разошлись.

Дом оказался в осаде кредиторов…

Для начала через три месяца стали  отключать на весь день электроэнергию. Потекли наши холодильники…

Горжилуправление по просьбе «инициативной группы собственников» приняло решение передать дом в управление Жилкомхоза.

По решению мэрии поставщики коммунальных услуг в одностороннем порядке аннулировали договоры с ТСЖ, заключив такие договоры с Жилкомхозом.

Все долги за прошедшие четыре месяца повисли на ТСЖ. Ни банкротить его, ни ликвидировать никто не собирался.

ТСЖ «Защита» зависло в непонятном положении.

Дизайн :
Яндекс.Метрика